– Xалтура!

Я попытался что-то сказать, но следующая реплика, хлесткая, как пощечина, заткнула мне рот.

– Дешевка!

– Но…

– Ты хоть сам понимаешь свои ошибки?

Напор шефа чуть ослаб, и я рискнул поднять глаза от пола. Осторожно сказал:

– Вроде бы…

Нравится мне бывать в этом кабинете. Что-то детское просыпается в душе при взгляде на все те забавные вещички, что хранятся в стеллажах бронированного стекла, развешаны на стенах, небрежно валяются на столе, вперемешку с компьютерными дискетами и деловыми бумагами. За каждым предметом – от древнего японского веера до рваного куска металла с закрепленным на нем оленем, эмблемой автозавода, – стоит какая-то история. Когда шеф в духе, то можно услышать от него очень, очень занимательный рассказ.

Вот только редко я его застаю в таком состоянии.

– Хорошо. – Шеф прекратил прохаживаться по кабинету, сел в кожаное кресло, закурил. – Тогда излагай.

Голос его стал деловым, под стать внешности. На человеческий взгляд ему было лет сорок, а принадлежал он к тому тощенькому кругу бизнесменов средней руки, на которых любит возлагать надежды правительство.

– Что излагать? – рискуя наткнуться на новую нелицеприятную оценку, спросил я.

– Ошибки. Твои ошибки.

Значит, так… Хорошо.

– Моей первой ошибкой, Борис Игнатьевич, – с самым невинным видом начал я, – было неправильное понимание задания.

– Неужели? – заинтересовался шеф.

– Ну, я-то полагал, что моя цель – выследить вампира, начавшего активную охоту в Москве. Выследить и… э… обезвредить.

– Так-так… – подбодрил шеф.

– На самом же деле задание имело своей основной целью проверку моей пригодности к оперативной работе, к полевым действиям. Исходя из неправильной оценки задания, а именно: следуя принципу «разделять и защищать»…